Разговор с генералом


Когда-то в разговоре один из генералов-силовиков сказал мне: "Конечно, мы за прозрачность. Но почему  именно сейчас? Почему кто-то набил себе карманы и живет припеваючи, а сейчас нам говорят — стоп, эти правила закончились. Теперь все открыто и прозрачно. Ладно, пусть так и будет. Но просто дайте нам два года, мы тоже обеспечим свою старость, а дальше будем честными и прозрачными".
Есть о чем подумать. Общество накопило грехов, и надо определять, когда настанет тот этап изменения, с которого мы сможем жить по иным законам.
Вторая мысль, которая, помнится, появилась у меня из общения с силовиками о коррупции, — это то, как они трактуют слово "бизнес". На вопрос "почему вы дербаните муниципальные и государственные предприятия" ответ простой: но это же бизнес!
Просто они так видят бизнес, и у них есть к этому основания. Есть бизнес, который трудится, создает, креативит, и есть бизнес, который присосался к государству, ворует на некачественно исполненных заказах, давая взятки, поставляет товары по завышенным ценам, строит дачные поселки в рекреационных зонах, жилые дома  в охранных зонах памятников, получает за взятки ресурсы. И скорее, это не вина бизнеса, это вина государства. Бизнес и государство — партнеры, но при распределении ресурсов они стоят по разные стороны баррикад. Задача бизнеса — получить ресурс дешево и с минимумом ограничений. Задача власти — соблюсти интересы общества. Так что не надо винить бизнес, даже такой, присосавшийся. Надо винить власть. И надо избавляться от коррумпированных чиновников. И это уже сейчас, а не тогда, когда все будут сыты. Все сыты не будут никогда. Это несправедливо по отношению к тем, кто недоворовал, но и воровать тоже несправедливо.
А если еще про бизнес, то, на мой взгляд, соотношение двух видов бизнеса меняется. Меняется в пользу тех, кто работает. По крайней мере, в провинции точно меняется. Когда-то честно работать будет выгодно. По соотношению рисков и доходов.Надо увеличивать риски. Заранее предупредив. Я считаю, что предупредил.

Огонь на поражение


Министерство финансов края проводило проверку деятельности учреждения, отвечающего за эксплуатацию всех административных зданий. Вписали в акт проверки, казалось бы, безобидную строчку, суть которой в том, что замена лифта в здании Законодательного Собрания профинансировано по статье "капитальный ремонт", а правильно финансировать по статье "реконструкция".
На эту строчку, наверное, никто бы особого внимания не обратил. Изменили бы бухгалтерские проводки, и дело с концом. Ну, ошибка и ошибка. Ошибка — всегда плохо, но главное, что не воровство.
Но в августе 2007 года на основании этой строчки милицией был зарегистрирован материал проверки. Предполагалось возбуждение уголовного дела за нецелевое использование бюджетных средств. Министром финансов в то время был Алексей Новиков. Помню, он пришел ко мне и покаялся. Ошиблись, говорит, только не учреждение ошиблось, а контролеры. Число пассажиров в лифте, этажность здания и тому подобное осталось неизменным, значит, это чистой воды "капитальный ремонт".
Но машина уже была запущена, чиновников стали таскать на допросы, а это в основном женщины. Как-то через несколько месяцев одна из них рассказала:
"Пришла в милицию, посадили не то что бы в клетку, но так, что кругом решетки. Это в  подразделении, где они не с бандитами борются, а с экономической преступностью.Сижу, жду. А в это время из помещения мужик какой-то после общения с правоохранителями пытается выйти. Схватился за дверь из металлических прутьев, толкает ее, а она не открывается. А в глазах у него ужас. Я ему говорию: ты дверь-то на себя потяни, она и откроется. Слабые вы, мужики". 

В качестве анекдота в администрации ходит еще один эпизод этого дела.
"На каком этаже находится ваше учреждение по эксплуатации зданий?" — спрашивает опер.
"На первом", — отвечает директор учреждения.
"А зачем же вы лифты до десятого этажа построили? — удивляется опер, — это же явно нецелевое использование средств!"

Для чего это все написал через два года? За эти два года привыкли относиться к подобным вещам как к профессиональному риску. Но до сих пор меня напрягает, что эти женщины, не за свои грехи, а за мои  ошибки страдали. Недооценил я тогда риски.И если бы не устоял, то не я, а они бы в тюрьму пошли.

Еще один гвоздь в гроб коррупции


Организаций, собирающих деньги с бизнеса от имени милиции,  в Пермском крае больше не будет.

Мы изменились?


Вернулся на год назад и прочитал про  приоритет общественного транспорта. Можно даже по этапам:  первые шагишаг второй, шаг третий.
Про методику параллельной парковки. Тоже интересно.
 Кажется, мы все немного изменились за этот год. Ошибаюсь?

Страшные новости


Мониторинг детской смертности последние пару месяцев  напрягает…
Вчера в одном из городов края сильно пьяная женщина зашла в квартиру к соседям, где находилась одна трехлетняя девочка, и нанесла несколько ножевых ранений в грудь и спину ребенка. Семья, где погибла девочка, вполне добропорядочная, ребенок оставался дома один совсем ненадолго.

Общественные работы


Сегодня обсуждали с Татьяной Галицыной общественные работы. Многие коллеги отмечают, что в небольших городках появляется ощущение чистоты и порядка. Где-то прибрали мусор, где-то скосили траву. Скосили даже там, где не делали это уже десять лет.
Все это муниципалитеты делают за счет федеральных денег, выделенных на общественные работы.  Характерным является то, что самые крупные города — Березники, Соликамск, Пермь — не осваивают выделенные на общественные работы деньги и планируют от этих средств отказаться. А это деньги немалые. Соликамск, например, отказался от 18 млн. рублей из 41 млн., сегодня отказалась Пермь от 176 млн. рублей. Ожидается, что откажутся Березники от 30 млн. из 60 млн. Это те деньги, которые могли получить безработные, желающие трудиться.
Причины две.
Первая: в этих городах выше уровень жизни, и люди не идут на общественные работы, даже потеряв свою работу.
Вторая: в больших городах нет такого тесного контакта с небольшими предприятиями. Муниципалитеты не чувствуют их проблем, не работают в контакте с руководителями.
По мнению Галицыной, эффективно работают Кишерть, Орда, Коми-округ, Лысьва, Кизел. Именно им и будут перераспределены высвободившиеся в крупных городах деньги.

Выходной у губернатора-3


И снова про наши уши…


Наши уши покоя "Русскому миру" не дают!

 

Читать далее

В Сочи на три… часа


 

Принял участие в совещании, которое провел Президент  по проблеме алкоголизации населения.

Так получилось, что  мы в крае занялись этой темой год назад. На мой взгляд, есть  три важных направления деятельности: запрет на продажу  алкоголя несовершеннолетним, нахождение несовершеннолетних в клубах, продающих алкогольные напитки, и распитие спиртных напитков в общественных местах. Первые две задачки мы в какой-то мере решаем. По крайней мере, торговые сети, приличные клубы и дискотеки стали обращать на это серьезное внимание. К третьей задачке мы даже не подступились. Алкоголь пьют везде. На улицах, во дворах… Это последствия тех времен, когда проведение «дней пива», как чуть ли не общегородского праздника, считалось нормой.

Самым важным результатом совещания считаю решение о необходимости передачи широкого круга полномочий по регулированию порядка реализации алкогольных напитков, включая пиво, субъектам федерации. Важно и правильно, и если так будет, то появится совершенно разная правовая практика в разных субъектах федерации. А правильные решения рождаются из набора вариаций.

Народный дом Мотовилихи


В 1902 году в Мотовилихе начали строить Народный дом, своеобразый дом культуры для рабочих. Здание построено на общественные деньги. После первой русской революции его превратили в казарму для карательных частей. В 1917 году здесь проходили митинги. После Гражданской войны и в годы первых пятилеток с его сцены перед рабочими выступали Калинин, Луначарский, Землячка и другие руководители партии (1).
Рядом с этим зданием ко мне подошел мужчина и рассказал, что будучи мальчишкой, еще в 30-е годы бегал с друзьями в сад им. Свердлова, где была танцплощадка, играл оркестр. Вход в сад был платным и стоил 10 копеек. В этом здании, с его слов, был драматический театр, который впоследствии переехал в дом, где сегодня ТЮЗ. В бывшем Народном доме сейчас спортивный клуб "Молот".Узнать бы, кто его архитектор. Известно, что соседнее не сохранившееся здание медеплавильной фабрики проектировал Свиязев.

Рассказчик показал мне табличку на здании, на которой указан уровень затопления. Интересно, как вода доходила до такого уровня, ведь пруд стоит за плотиной, а значит, до этого уровня поднималась Кама… Или как-то по-другому, может, кто-то знает?

1 — По памятным местам Мотовилихи (Путеводитель для проведения профориентационных экскурсий по Мотовилихинскоу району города Перми). — Пермь, 1988.